?

Log in

No account? Create an account
В ст. 15 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" государство расписывается в уважении внутренних установлений религиозных организаций, делая при этом важную оговорку: "если указанные установления не противоречат законодательству Российской Федерации". Там же религиозным организациям разрешается действовать "в соответствии со своими внутренними установлениями, если они не противоречат законодательству".

Законодательство, о котором идет речь, - не только Уголовный кодекс, который предписывает чтить молва. Это и сам закон "О свободе совести...", содержащий множество запретов и ограничений религиозной деятельности. Это и Федеральный закон "О противодействии экстремистской деятельности", образчик идеологического права. Законы эти весьма специфические, обусловленные злобой дня и игрой кремлевских шулеров. Естественно, менее всего соотнесены они с вероисповедными потребностями и религиозным своеобразием.

Взять закон об экстремизме. В нем указывается:
"В случае, если руководитель или член руководящего органа общественного или религиозного объединения либо иной организации делает публичное заявление, призывающее к осуществлению экстремистской деятельности, без указания на то, что это его личное мнение, а равно в случае вступления в законную силу в отношении такого лица приговора суда за преступление экстремистской направленности соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация обязаны в течение пяти дней со дня, когда указанное заявление было сделано, публично заявить о своем несогласии с высказываниями или действиями такого лица. Если соответствующие общественное или религиозное объединение либо иная организация такого публичного заявления не сделает, это может рассматриваться как факт, свидетельствующий о наличии в их деятельности признаков экстремизма" (ст. 15). При этом экстремистской деятельностью, согласно тому же закону, может быть признано все, что власти сочтут "подрывом безопасности" или "возбуждением религиозной розни". Кто при этом возбуждается, не суть важно.

Представим себе иерархически устроенную организацию (например, Римско-католическую церковь). Представим, как она будет в течение пяти дней заявлять о своем несогласии с высказываниями Папы. Или, например, буддисты, обязанные, следуя этой норме, организованно не согласиться с высказываниями Далай-ламы, если эти высказывания признают экстремистскими по просьбе китайских товарищей. Трудность лишь в том, что религиозные смыслы существуют тысячелетия, а Федеральный закон от 25 июля 2002 г. покроется плесенью лет через пять.

Да и столь ли ценно для верующих "уважение" властей, ради которых они обязываются знать меру в своих установлениях, и каково оно на вкус? Об этом знают российские мусульмане, проживающие на Северном Кавказе: они видят, как власть, исполняя свои чрезвычайные законы, не выдает ни в чем не повинным женам и матерям трупы "террористов" и не сообщает о месте их захоронения (трупы, будучи безгласными - хотя и вопиют к небу, - не в силах доказать, что их назначили быть "трупами террористов" по принципу "был бы труп").

По закону "О свободе совести...", "действия, направленные на осуществление экстремистской деятельности" служат основанием для ликвидации религиозного объединения как юридического лица и запрета его как общины единоверцев. На какой казуистике могут основываться прокурорские изыскания насчет экстремизма, видно по процессу о ликвидации московской организации Свидетелей Иеговы. Решением Головинского районного суда от 26 марта 2004 г. Свидетелям был, по сути, вменен экстремизм, каковым, по закону о противодействии ему, является "пропаганда религиозной исключительности". Но запрет молитвенных собраний есть, в христианском понимании, дьявольское покушение на божественное, ибо сказано: "Где двое или трое собраны во имя мое, там я посреди их" (Мф. 18:20).

Закон "О свободе совести..." строг к фанатикам и благосклонен к покупателям "святой воды", бизнесменам, ставящим свечки, и к Алексию II. При этом православие как таковое с его декларированной в преамбуле закона "особой ролью" преподносится как проверенное и безопасное для здоровья вероисповедание, сочетающее в себе наглядную историю отечества (Ледовое побоище, Куликовская битва), этнографический театр, русскую кухню и - за неимением иной - национальную идею. Столь внушительный набор ценностей оставляет за бортом основы христианского учения, то есть Новый Завет Иисуса Христа - подобно тому, как образами Анатоля Курагина и Наташи Ростовой вытесняется из сознания школьника этическая проповедь Толстого.

Между тем и в православии, и в других религиях, именуемых "традиционными", поскольку они остаются живыми религиями, существует весь набор наказуемого - "экстремизм", "тоталитаризм", "негативные психические воздействия". Обозначить это следует не для того, чтобы уличить православие (сосредоточусь на нем) в антиобщественности. Во внеположности духовного опыта одномерной секулярной обыденности, в инаковости "божественного" образа жизни и есть подлинное религии (приходящее из снов, страха, незнания, от предков, из загробного мира), ее суть, то Царство Небесное, которое "подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все" (Мф. 13:33; Лк. 13:21). И законы Царства Небесного не только не есть законы "князя мира сего", но зеркальны им, как в сказке Кэрролла.

Государство почитает себя вправе оценивать основы вероучения, разыскивать в отношении общины к семье и браку, к образованию, в особенностях отношения к здоровью последователей той или иной религии ограничения для членов и служителей организации в отношении их гражданских прав и обязанностей (ст. 11 Закона "О свободе совести..."). Основаниями для ликвидации и запрета религиозного объединения закон называет, в частности, "посягательство на личность, права и свободы граждан", "совершение развратных действий", "принуждение членов и последователей религиозного объединения и иных лиц к отчуждению принадлежащего им имущества в пользу религиозного объединения" (ст. 14).

Оттолкнувшись от последнего, вспомним Деяния апостолов: "Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это" (Деян. 5:1-11). Так - страхом! - закреплялась священность "положения денег к ногам апостолов". Но сегодня в этом обвиняют не апостола Петра, а Свидетелей Иеговы и нового Христа - Виссариона.

"Отношение к семье и браку" заслуживает особого разговора. Что должны были бы указывать православные христиане (если бы с них, а не только с "сектантов", спрашивали органы юстиции), да и христиане неправославные, отвечая на этот пункт регистрационной анкеты? "Всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную" (Мф. 19:29).

Конституция России обязывает трудоспособных детей, достигших 18 лет, заботиться о нетрудоспособных родителях (ст. 38). Евангелие не соответствует Конституции. Оно призывает возненавидеть отца и мать (Лк. 14:26), потому что "враги человеку - домашние его" (Мф. 10:36). Пример этому показал сам Иисус, не признавший мать по крови матерью, братьев по крови - братьями: "И указав рукою своею на учеников своих, сказал: вот матерь моя и братья мои" (Мф. 12:49).

По Максу Веберу, "то, что спаситель, пророк, священник, духовник и брат по вере должен стать верующему ближе, чем кровные родственники или члены семьи как таковые", является в религиях спасения (к каковым относится и христианство) само собой разумеющимся. При этом "чувство религиозного братства - чем последовательнее проводились его принципы, тем сильнее - всегда сталкивалось с порядками и ценностями мирской жизни"[1].

Что касается отношения к браку и сексуальности, то, конечно, религиозное неприятие их в так называемом Богородичном центре - Церкви Божией Матери Державной бросается в глаза. Мистические переживания "Царства непорочного зачатия" и жизни "через лоно Божией Матери, где похоть рассеивается" у Иоанна Береславского, предстоятеля этой церкви, влекут за собой отрицание естественной половой жизни - "греховного эроса", от которого должно отказаться христианину вместе с "родовыми поражениями в крови"[2]. Но ведь то же самое есть не только в экстатичном богородичном христианстве Береславского, но и в самом что ни на есть "традиционном" православии, великие подвижники которого из боязни "обратиться в ничто, приблизившись к женщине" (по свидетельству Иоанна Мосха), "не допускали на глаза себе не только сестер, но даже родных матерей"[3]. А жития киево-печерских святых, изобилующие описанием всевозможных расстройств, могут служить иллюстрациями для сексопатологии Р. Крафта-Эббинга ("истории болезни" Никиты Затворника, отплясывавшего до изнеможения в пустой келье, Иоанна Многострадального, закапывавшего себя по пояс в землю, Моисея Угрина с его мазохизмом и страхом перед половым актом). Недаром Розанов считал "Киевский патерик" отравленным "ядом скопчества"[4]. Все это вполне вписывается в катастрофические выводы комиссии под руководством профессора Ю.И. Полищука, обследовавшей в 1995 г. "жертв тоталитарных сект": "Исчезает половое влечение у молодых людей. У женщин прекращаются менструации, у мужчин наступает половая импотенция, что свидетельствует о прекращении функции половых желез, об искусственном ее подавлении, что можно обозначить как психическую кастрацию с прекращением детородной функции"[5].

Вытеснение сексуальности приводит не только к различным патологиям, но и к тем самым упомянутым в законе "развратным действиям", в совершении которых односторонние правоприменители склонны обвинять лишь "Семью" Дэвида Берга и неотантрические культы. В 80-е гг. в круг "православного чтения" попала и снискала популярность "Тайная исповедь", составленная игуменом Амвросием (Юрасовым) [6]. Когда эта самиздатская книжка попала в руки покойному патриарху Пимену, первоиерарх пришел в ярость, сочтя ее богомерзкой проповедью разврата. Юрасов, ставший затем настоятелем созданного им женского монастыря (что достаточно необычно для РПЦ), предлагал грешницам такие вопросы:

"Не сотворила ли грех с мужем в задний проход или сзади.
Не ложилась ли на мужа; не ложилась ли на него пьяного или спящего.
Не вкладывала ли кому язык в уста, или тайный член целовала, или тебе язык в уста вкладывали или в лоно и целовали лоно и глазами смотрели.
Не сотворила ли греха сама с собою перстом или неким предметом, до удовлетворения.
Или подруга тебе так блуд сотворила, а ты ей.
Не сотворила ли блуд со священником, монахом или отцом духовным.
Не сотворила ли с кем блуд, а он потом стал твоим духовным отцом"[7].

И далее по списку, вплоть до скотоложства.
Это текст - отнюдь не видения "младостарца" Амвросия, а лишь слегка адаптированная перепечатка из трехтомника А. Алмазова "Тайная исповедь в Восточной Православной Церкви" (Одесса, 1894. Т. III. Приложения). Амвросий, тиражируя "тайные исповеди", действовал так, как учат святые отцы, что и раздражало советского патриарха, в задачи которого входило поддержание храмовых декораций, но отнюдь не распространение глубинного "православия жизни".

Возьмем "Лествицу" преподобного Иоанна Синайского (Лествичника), одно из наиболее ярких и по сей день почитаемых в церковной среде творений восточного монашества. В нем мы найдем, с одной стороны, паноптикум душевных расстройств, с другой - образцы святости, с третьей - мощнейшие духовные практики. Появись такое сочинение сегодня у тех же "богородичников" или в Церкви Последнего Завета, психиатр проф. Федор Кондратьев из Центра им. Сербского поставил бы диагноз "сектомания", прокуратура обратилась бы в суд о запрете деятельности, а сектовед проф. Александр Дворкин праздновал бы победу.

Вот описание обители кающихся, "святых осужденников" из "страны плачущих", приведенное Иоанном Лествичником как пример для подражания (слово 5-е):

"Видел я, что одни из сих неповинных осужденников всю ночь, до самого утра, стояли на открытом воздухе, не передвигая ног, и жалким образом колебались, одолеваемые сном по нужде естества; но они не давали себе ни мало покоя, а укоряли сами себя и бесчестиями и поношениями возбуждали себя. Другие умиленно взирали на небо, и с рыданием и воплем призывали оттуда помощь. ... Иные непрестанно били себя в грудь, воззывая прежнее состояние души своей и невинность своей жизни. Иные из них омочали землю слезами; а другие, не имея слез, били сами себя. ... Другие же, рыдая в сердце, глас рыдания удерживали в устах; а иногда, когда уже не могли терпеть, внезапно вопияли. ... Другие сидели в задумчивости, поникши к земле и непрестанно колебля главами, подобно львам, рыкали, и стенали из глубины сердца и утробы. ... У иных видны были языки воспаленные и выпущенные из уст, как у псов. ... Другие, вкусив немного хлеба, далеко отвергали его от себя рукою, говоря, что они недостойны человеческой пищи, потому что делали свойственное скотам. ... У иных видимы были колена, оцепеневшие от множества поклонов; глаза, померкшие и глубоко впадшие; вежди, лишенные ресниц; ланиты, уязвленные и опаленные горячестью многих слез; лица, увядшие и бледные, ничем не отличавшиеся от мертвых; перси, болящие от ударов и кровавой мокроты, извергаемой от ударений в грудь. Где там было приготовление постели? Где одежды чистые и крепкие? У всех они были разорванные, смердящие и покрытые насекомыми"[8].

Закон предписывает запрещать религиозную организацию, посягающую на личность, права и свободы. Но как быть с добровольным отказом от прав, самоотречением? Иисус Христос или Мария Дэви Христос берут у человека то, что он добровольно отдает. Добровольно ли?

Можно рассматривать веру как аддиктивное состояние. Но свободен ли влюбленный человек от предмета своей страсти?

Равно и положение о том, что отделение религиозных объединений от государства не влечет за собой ограничений политических и гражданских прав членов указанных объединений (ст. 4 Закона "О свободе совести..."), означает лишь недопустимость дискриминации со стороны государства, но ни в коей мере не может быть распространено на внутреннюю жизнь общины, устав которой может предписывать входящему в нее отказ от любых прав, включая свободу выхода.

Описывая восточное монашество III-V вв., Л.П. Карсавин отмечал: "Одни, как Павел Фивский, порывали всякое сношение с миром. Другие, как знаменитая Таис, замуровывались на всю жизнь, получая пищу и питье через маленькое проделанное для этого отверстие (инклузы), третьи сковывали себя цепями так, что могли ходить только в согнутом положении. В V веке в северной Сирии развивается своеобразная форма отшельничества - жизнь на высокой колонне (столпничество). Но всех объединяло покаянное настроение и борьба с плотью во имя спасения души и единения с Богом"[9]. Добровольное пожизненное заточение в скалах практикуется как в тибетском буддизме, так и - по сей день - на православном Востоке.

Весьма коряво Закон "О свободе совести..." запрещает воспрепятствование выходу гражданина из религиозного объединения, если оно сопряжено с угрозой применения "насильственного воздействия" (ст. 14). И здесь законодатель целится в "секты". Но что такое "насильственное воздействие"? Из Уголовного кодекса известно о насильственных действиях, насильственное же воздействие относится, по-видимому, к тем, кто грозит вероотступникам погружением во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов. Но может ли служить основанием для запрета церкви угроза покидающим ее гееной огненной?

Не менее замечательна готовность органов юстиции осуществлять контроль соблюдения религиозной организацией ее устава "относительно целей ее деятельности" (ст. 25 того же закона). Не говоря о том, что такие полномочия регистрирующего органа избыточны и представляют собой вмешательство в частную жизнь (ибо общественные и религиозные объединения суть производные частной жизни), трудно представить себе, каким образом неверующие чиновники могут проверять, соответствует ли та или иная деятельность целям спасения души, достижения нирваны, реинкарнации.

За более чем 10 лет работы в парламентском Комитете по делам общественных объединений и религиозных организаций (в Верховном Совете РФ он назывался Комитетом по свободе совести, вероисповеданиям, милосердию и благотворительности), мне много раз приходилось сталкиваться с обращениями родителей, пытающихся бороться с религиозным выбором своих детей. Это были жалобы как на новые культы, так и на традиционные конфессии.

"Моя внучка Маша после окончания Уральского политехнического института ушла в монастырь, - писала в Государственную Думу пенсионерка М.А.Ш. из города Екатеринбурга. - Мы морально к этому были не готовы, поэтому это для нас страшное горе. Но самое страшное в том, что, сталкиваясь с церковью, мы обнаружили непонятные вещи... Девушек кодируют (а ведь это уголовное деяние) на забвение прошлого. Они как попки скороговоркой твердят одно и то же: "Мы для прошлого умерли, у нас нет родителей, у нас нет сестер и братьев". Для девушек нет ни газет, ни ТV, ни радио... Помогите нам в борьбе с той нечистоплотностью, что примазалась к церкви".

Эта бабушка смотрит свой телевизор и видит нарядного упитанного патриарха рядом с Путиным и Фрадковым. Она готова порадоваться куличам и крашеным яйцам, даже, возможно, подать записку за упокой в родительскую субботу. Но поди объясни ей, что как раз яйца и записки, вкупе с патриархом - всего лишь приложение к тому живому христианству, в котором стремится искать Бога ее внучка.

Еще одно письмо. В.В.Б. из города Азова Ростовской области, разыскивая в монастырях РПЦ свою дочь Татьяну, пришел в ужас от иноческого жития: "Игуменья в монастыре - это царь и бог. Без нее в монастыре никто лишний раз вздохнуть не может, не говоря уже о другом. На все нужно ее благословение... Как живут в скитах - видел. Сказать, что они живут как рабы, - ничего не сказать! Это непередаваемо. Хороший хозяин скот содержит значительно лучше".

Эти картины будто бы списаны у Лествичника: "Простосердечный монах... всегда послушен, совершенно сложивши бремя свое на своего руководителя; и как животное не противоречит тому, кто его вяжет, так и душа правая не противится наставнику, но последует ведущему, куда бы он ни захотел; хотя бы повел на заклание, не умеет противоречить" (слово 24-е) [10].

Сетования бабушки из Екатеринбурга и папы из Азова не находят спроса у антикультистов. Зато в чести родители "жертв тоталитарных сект", создавшие с помощью РПЦ и СМИ легенду о сотнях тысяч "зомбированных" и "кодированных". В действительности таких родителей вряд ли больше, чем "пострадавших" от православия. И это при том, что демонизация "сект" информаторами типа Дворкина увеличивает страх родственников, встревоженных, как правило, самим фактом "вербовки" родного человека в страшную "секту". Вдохновляемые антисектантскими функционерами, родители "жертв" живописуют: "Псевдорелигиозные организации, такие, как "Аум Синрикё", "Сознание Кришны", "Виссарион" и другие, представляют собой настоящие фабрики по массовому производству душевнобольных людей, организованных по типу концентрационных лагерей, в которых жертвы находятся "добровольно" в состоянии полной психической зависимости от культа (его лидера, системы мировосприятия и дисциплины)"[11].

Разрыв родственных связей во имя православного подвижничества, радикальное изменение себя ради церкви ничем не отличаются от того, что происходит при вступлении в Общество сознания Кришны или харизматические церкви. Разница лишь в том, что в православии или католицизме фанатичные, ревностные последователи, активно практикующие члены общин составляют меньшинство от основной массы номинальных христиан. В новых же религиозных движениях, создающихся по иному принципу, номинальное членство исключено, возможна лишь активная вовлеченность, живое участие.

Инвективы против сектантства есть чистой воды подмена, когда собственно религиозное отношение к миру и духовный тип сознания преподносятся как исключительное свойство "деструктивных культов". Просто быть православным фанатиком сегодня не в пример комфортнее, чем рядовым российским кришнаитом.

Гарантируя свободу вероисповедания, правовое государство защищает право как соответствующих объединений, так и каждого человека на антиобщественное поведение, то есть на следование целям, отличающимся от общепринятых в секуляризованном мире, на иной образ жизни, иную систему ценностей, что в православии так и называется - иночество. Пределом этой защищенной антиобщественности могут быть только уголовные законы, применяемые, когда осуществление прав и свобод верующих нарушает права и свободы других лиц.

[1] Вебер М. Теория ступеней и направлений религиозного неприятия мира // Вебер М. Избранное. М., 1994. С. 12-13.
[2] Архиепископ Иоанн. Врата любви. М., 1997. С. 35-36.
[3] Иоанн Мосх. Луг духовный. СПб., 1906. С. 265.
[4] Розанов В.В. В темных религиозных лучах. М., 1994. С. 344.
[5] Заключение Комиссии под руководством профессора Ю.И. Полищука по медико-психологической и юридической оценке деятельности некоторых религиозных организаций. Машинопись, 1995. С. 4 (архив автора).
[6] В настоящее время архимандрит Амвросий - настоятель Ивановского женского Свято-Введенского монастыря, духовник общества "Радонеж".
[7] Тайная исповедь. В помощь кающимся. Б.м., 1980.
[8] Преподобного отца аввы Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица, в русском переводе. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1898. С. 59-62.
[9] Карсавин Л.П. Монашество в Средние века. М., 1992.
[10] Преподобного отца аввы Иоанна... С. 161.
[11] Обращение А.М. Палкиной, члена Комитета по спасению молодежи, адресованное парламентским слушаниям "Свобода совести и права человека". 14 февраля 1995 года (архив автора).

Лев Левинсон. Опубликовано в ИАЦ "Сова"
Марат Штерин

21 сентября 1997 г. на конференции в Бонне (Германия), спонсированной Комиссией германского парламента по расследованию деятельности сект и психогрупп, антикультист Александр Дворкин представил доклад о "культах" в России. Взгляды Дворкина были широко распространены по интернациональной антикультовой сети. М. Штерин, аспирант Лондонской школы экономических и политических наук и сотрудник Библиотеки иностранной литературы послал нижеследующий ответ германской парламентской комиссии.
--------------------------------------------------------

Определенные соображения вынудили меня предпринять критический обзор доклада А. Дворкина перед комиссией Бундестага 21 сентября 1997 г., в котором он предложил свой отчет о нынешнем состоянии проблему культов в России. Я придерживаюсь мнения, что этот доклад уязвим и с методологической, и с фактической точки зрения. Кроме того, у меня есть сомнения в том, приемлем ли доклад с чисто моральной точки зрения, так как он содержит несколько личных и беспочвенных нападок на некоторых конкретных людей.

Часть I. Критический обзор методологии и данных

Доклад Дворкина имеет целью показать, что:
а) уровень сектантской активности в России чрезвычайно высок;
б) эта активность в основном носит антиобщественный и опасный характер.
С моей точки зрения, существуют две основные проблемы с обоснованием этих двух утверждений. Во-первых, эти два утверждения смешаны; во-вторых, данные для обоснования каждого их них недостаточны, нерелевантны, противоречивы или неверны фактически.
Можно утверждать, что вопрос уровня активности НРД в обществе не должен отождествляться с вопросом о том, является ли она антисоциальной по своей природе. Каждый из этих вопросов требует отдельной подборки данных и отдельного вида анализа. Уровень такой активности НРД может указывать на фундаментальные социальные процессы, которые нам необходимо понять, если мы собираемся разобраться в них. Между тем, мы не можем принимать за аксиому то, что все новые религии "опасны" или "деструктивны" и что они в совокупности представляют род "сектомафии". Принимая такое положение, мы рискуем создать новый миф вместо того, чтобы приобрести знание беспокоящих нас феноменов.

Скрытая предпосылка доклада Дворкина состоит в том, что все НРД имеют, в сущности, одни и те же характеристики и все они могут быть названы "тоталитарными сектами" и "деструктивными культами"[1]. Таким образом, автору кажется достаточным привести всего несколько примеров из деятельности всего нескольких групп для того, чтобы составить общее утверждение об опасности, исходящей от всех НРД. Более того, деятельность НРД описана как антисоциальная, потому что НРД ассоциируются с культами. Метод "обвинения по ассоциации" широко используется в данном докладе. Исходя из этой логики, автор не может не попасть в некий порочный круг: культы опасны, потому что их деятельность опасна; деятельность культов опасна, потому что опасны культы.
Такой подход приводит к смешению разных типов данных без учета того, какие данные к какому утверждению относятся.

Например, не исключено, что некоторые лидеры некоторых культов пытаются докучать некоторым (в основным, бывшим) российским политическим деятелям, или что время от времени некоторые чиновники могли проходить сайентологические курсы, или то что Свидетели Иеговы пытаются "проводить вербовку в рабочих районах". Этот род данных как таковой не обязательно подразумевает, что названные выше "культы" действительно делали что-то опасное.

Таким образом, используемая автором методология не дает нам никаких оснований к принятию решения о правомерности его общих утверждений. Мы можем либо поверить ему, если мы разделяем его базовые предположения, либо остаться равнодушными, если мы приложим усилия к тому, чтобы взвесить данные, представленные автором в пользу своих утверждений.

Некоторые данные просто заставляют нас усомниться в допускаемых автором обобщениях. С одной стороны, он описывает культы как могущественные структуры (он говорит об "империях", "гигантских инвестициях", "сектомафии" и т.д.), чья деятельность ассоицируется со всем "антисоциальным, антисемейным и антиличностным [...], манипулированием сознанием, эксплуатацией и вопиющими преступлениями". С другой стороны, он предлагает нам достаточно данных, чтобы предположить, что их влияние было столь незначительно, что с ним можно было бы справиться с рамках достаточно рутинных мер. Так, согласно самому Дворкину, несколько программ местного телевидения фактически изгнали сайентологию из одного из крупнейших российских городов - Нижнего Новгорода; также парочки налоговых расследований, по утверждению автора, оказалось достаточно для того, чтобы заставить Церковь Объединений (ЦО) радикально изменить свою линию поведения. На одной странице автор предлагает собственную "социологию общего обнищания населения, [которое] предоставляет любому богатому культу легкий путь к укреплению своих позиций", и описывает триумфальный марш культов в российские "школы, больницы, армию, военную индустрию и властные круги". А на следующей странице он признает, что, "несмотря на все гигантские инвестиции [Церкви Объединения], не было достигнуто никаких результатов"; на той же странице он указывает, что одного решения Министерства здравоохранения было достаточно для "сокрушительного отступления" сайентологии.
Предполагая, что все культы одинаковы, Дворкин смешивает очевидно не имеющие отношения друг к другу "примеры деятельности" различных групп, и создается впечатление, что автору изменила логика. Как могли неприятности ЦО с налоговой полицией напрямую привести, по выражению Дворкина, к "процессу псевдо- укоренения", в качестве "слишком далеко зашедшего" примера которого автор представляет кришнаитов?

Я хотел бы чуть подробнее остановиться на Международном Обществе Сознания Кришны (МОСК): во-первых, потому что это одно из движений, которые я изучаю на протяжении последних четырех лет, а во-вторых, потому что на этом примере представляется возможным проверить надежность предоставленных Дворкиным данных.
Дворкин обвиняет МОСК в том, что тот вовлечен в "неонацистские и неоязыческие группы". Чтобы поддержать обвинение он намеренно приписывает МОСКу книгу "Ведическая Русь в прошлом и будущем. Основы мистической политологии (Арийское Евангелие)". Однако эта книга была опубликована человеком, публично объявившим, что он никогда не принадлежал к МОСКу. Более того, в мае 1996 года МОСК сурово критиковал эту книгу за ее крайне националистические идеи и ссылки на ведическую философию (журнал "Ишта-Гошта" №5-6, май-июнь 1996 г., Москва, 123007, а/я 63). Дворкин прекрасно осведомлен об этих фактах, благо они были представлены ему МОСКом в нескольких конкретных случаях.
Дворкин безосновательно утверждает, что кришнаиты строят свою "империю в продовольственной и фармацевтической промышленности". Это попросту неверно, если, конечно, не считать за "индустриальные империи" дюжины киосков, пары ресторанов и пары дюжен частнопрактикующих ведических врачей.
Другие две "истории" основаны на сенсационных сообщениях прессы.
Я хотел бы подчеркнуть, что даже если бы эти истории были правдивы, они недостаточны для того, чтобы делать обобщения о целом движении и его политике. Однако отчет Дворкина фактически неверен. История о "Кришне", арестованном в Екатеринбурге, впервые появилась на местном ТВ и далее была повторена по основному из основных каналов в сентябре 1997 года. Между тем, через несколько дней местное ТВ и некоторые местные газеты опровергли ранее обнародованную информацию в связи с тем, что выяснилось, что молодой человек не принадлежал к МОСКу и не имел с ним никаких отношений ("Екатеринбургская неделя" №27, 12 сентября 1997 г.). Другая же история, о двенадцатилетнем мальчике, исходит от двух московских таблоидов и на самом деле является неверное истолкованной и намеренно искаженной сложной семейной историей, не имеющей ничего общего с реальной линией поведения МОСКа.
Одновременно, Дворкин намеренно игнорирует общеизвестный факт того, что члены МОСКа подвергаются в России насилию, иногда - на чисто националистической почве (как "нерусская" религия). Он также не признал тот факт, что Движение получило государственное финансирования на их программу "Пища для жизни", потому что в некоторых особенно сложных и опасных ситуациях (как в Республике Абхазия и в некоторых районах Чечни) "Пища для жизни" оказалась одной из крайне немногих благотворительных организаций, готовых снабжать население едой, и некоторые "преданные Кришне", участвовавшие в программе, погибли (это широко освещалось российской и западной прессой, см., например, "Нью-Йорк Таймз", 12 декабря 1995 г.; "Файненшиэл Таймз", 8 января 1996 г.).
Здесь кажется уместным упомянуть о том, что 9 октября 1997 г. в Хорошевском муниципальном суде другой антикультистский автор, Хвыля-Олинтер под давлением неопровержимых фактов, представленных МОСКом признал, что его публикация о Движении (основанная на тех же источниках и на концепциях, подобных дворкинским) - неверна[2].

Несколько других примеров некритичного и избирательного использования газетных историй предполагают, что Дворкин не способен распознать различие сообщениями средств массовой информации с одной стороны и строгими, систематическими проводимыми исследованиями с другой. Более того, похоже, что для него сложно сделать различие между распространенным мнением о культах и источниками этого мнения. Во-первых, распространенное мнение о культах, на которое ссылается Дворкин, должно быть предметом отдельного и тщательного исследования; во-вторых, это мнение не может рассматриваться как свидетельство их растущего влияния или их опасности. В конце концов, сам Дворкин является одним из источников общественного "знания" о культах и в качестве такового он как бы использует свою же собственную информацию.
В докладе многое держится на ссылках на частные мнения, к примеру, на мнение мистера Наварнова о 250 тысяч семьях, якобы "разрушенных сектами". Нас оставили без каких бы то ни было ссылок на основания таких расчетов, кажущихся абсолютно невероятными (см. ниже). В докладе беспочвенные подозрения, как например, о якобы существующей связи между МОСК и местной мафией в Екатеринбурге, выдаются за факты. Кроме того, в докладе имеют место ссылки на крайне сомнительные предположения, как например о том, что Дианетика в ответе за упадок многих отраслей российской промышленности; и это в контексте того, что половина российских предприятий пала жертвой экономических и других трудностей переходного периода!
Доклад изобилует эмоциональными, оценочными определениями: в нем широко используется эмоционально перегруженный язык, особенно когда автор говорит о тех, чья позиция отличается от его собственной ("воинственная прокультовая позиция", "громогласные члены этого [прокультового] лобби" и т.д.). Это может служить показателем личного отношения Дворкина, но вряд ли полезно в наших попытках разабраться в действительной ситуации.
В то же время Дворкин систематически игнорирует фактические данные, ставящие под сомнения его общую теорию. Приведем хотя бы один пример. Дворкин хорошо информирован о том, что деятельность общины Виссариона в Сибири подвергнута тщательному расследованию специальной комиссией. При том, что эта комиссия указала на определенные проблемы, она не нашла ничего криминального или "деструктивного" в деятельности общины; не было найдено причины считать общину "тоталитарной сектой"[3]. Для настоящей дискуссии кажется значимым то, что комиссия подчеркнула, что ограничительные и карательные меры могут негативно отразиться на развитии общины и привести к конфронтации ее с государством (документ №26-4142ДП от 11 апреля 1997 г. Красноярской краевой Думы).
Короче говоря, доклад представляет черно-белую картину соперничества культового и антикультового движений в России. Он основан на предубежденном отборе негативных предположений, фактов, слухов, голословных утверждений или неверной информации. Основные идеи Дворкина не подкреплены приведенными им фактическими данными. С другой стороны, похоже, что он упустил настоящие проблемы, стоящие перед российским обществом в контексте столкновения с новыми религиями[4].
Позвольте мне теперь предложить краткий альтернативный отчет о ситуации с новыми религиями в России.

II.1 Антикультистское движение (АКД)

Как и везде, АКД в России в основном состоит из родителей настоящих или бывших членов НРД, самих бывших членов, некоторых православных священников, некоторых психиатров и других обеспокоенных людей. Однако, существует различие и между организациями АКД, и между разными группами внутри них; как и НРД, их нельзя сваливать в одну кучу.
Комитет по спасению молодежи состоит в основном из родителей; его основные цели состоят в распространении предупреждений об опасности культов и в "спасении жертв тоталитарных сект". У него есть сеть отделений по всей стране, но довольно неорганизованная. Комитет был одним из основных лоббистов нового (1997 г.) Закона о свободе совести и религиозных объединениях и его представители принимали активное участие различных организаций, ответственных за разработку нового российского религиозного законодательства.
В вопросе информации, не считая частных историй, циркулирующих среди его членов, Комитет в основном полагается на информацию Информационно- консультативного центра во имя святого Иринея Лионского, связанного с Московской Патриархией. Это Центр, основанный А. Дворкиным в 1993 году, в основном занимается сбором негативной информации о культах. Большая часть этой информации исходит с Запада (американское и французское АКД, но в наибольшей степени - Датский и Германский Диалог-Центр)[10]; обычные в Центра ярлыки для НРД - "тоталитарные секты" и "деструктивные культы". Обращение и участие в НРД объясняются, в основном, в рамках концепций промывания мозгов и манипулирования сознанием.
Центр реабилитации жертв нетрадиционных религий имени А. Хомякова, (под руководством о. Олега Стеняева) нацелен в основном на то, чтобы помочь разочаровавшимся в НРД прийти под крыло Русской Православной Церкви (для чего бывший член НРД должен пройти специальный ритуал покаяния). В последние годы Миссионерский отдел Московской Патриархии тоже стал очень активен в противостоянии НРД.
Однако, АКД в России, как и везде, неоднородно. Я бы провел различие между людьми, лично сталкивавшимися с НРД (родители, члены), и людьми, которые могут быть названы идеологами АКД. Здесь не предполагается, что родители узнают о проблемах в собственных семьях только из антикультистских кругов[11]; было бы неразумно сомневаться в том, что они действительно ощущают эти проблемы на себе. Однако, они, вероятно, ищут некую систему интерпретации, с помощью которой можно понять происходящее. Очень часто для того, чтобы объяснить изменения новообращенного, родители прибегают к идеям и образам, взятым из популярной литературы, таким как "зомбирование", "программирование", "манипулирование сознанием" и т.д. Кроме того, родители в России иногда верят в широко распространенные истории о том, что НРД - вообще иностранное изобретение, направленное на подавление русских. Между тем, их проблемы только разрастаются, когда вместо компетентного объяснения происшедшего они слышат, что их отпрыски пойманы "мафиозными структурами" или "преступными организациями", "тоталитарными сектами" и "деструктивными культами". Я много раз встречал родителей, крайне обеспокоенных дворкинскими публикациями о том, что МОСК - "фашизоидная организация", превратившая своих членов в рабов. Таким же образом родители часто не осведомлены об изменениях в движениях, так как получаемая ими информация часто устарела или намеренно используется идеологами АКД в борьбе против НРД как таковых...

II.2 Источники информации, определения и расхожий образ НРД в России.

Как и везде, в России основными источниками информации об НРД всегда являлись:
сами НРД;
АКД; средства массовой информации[12].

Небольшое число НРД было относительно активно вовлечено в работу со средствами массовой информации в 1991-1994 г.г. Однако, по прошествии времени, их присутствие в средствах массовой информации равномерно сокращалось и в настоящее время столкнуться с распространением их идей по каналам массовой информации практически невозможно[13].
С другой стороны, негативная информация о НРД все более заметна в прессе. Интерес средств массовой информации к культам и сектам был чрезвычайно обострен событиями вокруг Белого Братства. В отсутствие достоверной информации многие журналисты использовали крайне преувеличенные цифры численности культа (до 150 тысяч, в то время как их вряд ли было больше тысячи), а также грубое искажение его учений и социологического портрета[14]. В результате, вместо того, чтобы давать достоверную и полезную информацию о тех волнующих событиях, средства массовой информации (заодно с самим культом) создавали не что иное, как массовую истерию.
Такого рода информация для прессы всегда поставлялась АКД: по моим подсчетам, начиная с 1993 года, более 90% публикаций о НРД в центральной прессе были негативными. Не только информация, но и интерпретации, концепции и подходы пресса подбирает в антикультистских кругах.
Вместо с притоком НРД с Запада пришла и информация о них. Многое из того, что публиковалось и публикуется в российской прессе, основано на западных антикультистских источниках, которые, как было сказано ранее, оказали влияние на российское восприятие и понимание с помощью своих российских коллег. Российские новые религиозные группы стали автоматически включаться в "установившиеся" категории "тоталитарных сект" и "деструктивных культов".
Некоторые документы, выпущенные на Западе, как и решения западных судов, тоже были использованы для того, чтобы разоблачить российские движения. Таким образом, во время слушания дела Дворкин против Комитета в защиту свободы совести цитаты из такого рода материала, ссылки на него и популярная литература, часто совершенно неверно интерпретированная, составляли одну треть мотивировочной части постановления суда. Другим подобным примером является Резолюция Европейского парламента о культах в Европе (1996 г.). Параграф D Резолюции гласит, что "множество религиозных и прочих сект совершенно законны и, таким образом, имеют право на создание организации и на свою деятельность...", в то время как другие параграфы содержат предупреждения об опасностях преступной или противозаконной деятельности некоторых групп. Несмотря на это, по делу Дворкина суд предостерег против групп (таких как МОСК, Свидетели Иеговы, мормоны, представленные Дворкиным как "мафиозные структуры" и преступные организации), которые в большинстве европейских стран сочли бы законными и чья законность в России также не была поставлена под сомнение каким-либо судебным решением. То, что в Западной Европе было предупреждением, в России, похоже, превратилось в социальное оружие.
Одна из проблем с терминами "деструктивный культ" и "тоталитарная секта" состоит в их расширительном и часто безответственном использовании в России. В моем распоряжении находятся различные документы, в которых такие группы как адвентисты, протестанты и проч. включены в эти категории. Гротескным, но не редким, примером такого рода является следующий отрывок из интервью с главой дагестанской епархии Русской Православной Церкви:
"Происходящее - это изощренное разрушение страны и Церкви сектантским влиянием и чуждыми нам движениями... Такие движения называются сайентологией, другими словами, харизматическими протестантами" ("Махачкалинские Известия", №11, 7 марта 1997 г.)
Этот пример также показывает, что в России использования образа "тоталитарных сект" часто почти сливается с образом "иностранных религий". С моей точки зрения, этот факт отразился в положениях Закона 1997 года (см. ниже).

II.3 НРД и Русская Православная Церковь.

Приток НРД, сект и культов совпал с подъемом Русской Православной Церкви.
Позиция Церкви по отношению к НРД выразилась в заявлении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1994 года:
"Эти [сектантские] взгляды разрушают традиционный жизненный уклад, сформировавшийся под влиянием Русской Православной Церкви. Они разрушают духовный и моральные идеал, присущий всем нам; и они представляют угрозу для целостности нашего национального сознания и нашей культурной идентичности".
Было бы удивительно, если бы Церковь не противостояла сектам теологически. Однако, в своем понимании социальной реальности сектантства Церковь была зависима от информации, доступной ее представителям.
Кроме того, Церковь вообще противостоит любой прозелитической деятельности на российской территории, которую она рассматривает как "каноническую территорию Русской Православной Церкви".
По этим причинам Церковь стала основной движущей силой изменений в Законе о свободе совести 1990 г., а потом и его отмены.

В отсутствие посреднических структур и достоверной информации НРД и их деятельность как правило определяются в крайне негативных терминах и представляется сплошь в черном свете. На их членов априорно наклеивается ярлык жертв. В этом отношении беспокоящим нас аспектом ситуации в России является так называемая "медикализация" проблемы. Вовлеченность в НРД, как правило, рассматривается некоторыми представителями российской психиатрии как нас психическое заболевание, нуждающееся в специальном лечении[17]. (Этот феномен не следует путать с компетентной консультацией психолога, которая иногда, хотя отнюдь не всегда, нужна людям, желающим покинуть НРД.)
Было выдвинуто много предложений (включая предложение Дворкина) устроить общенациональную сеть "реабилитационных центров", возможно, связанных с Русской Православной Церковью, в "местах отдаленных", в которых "жертвы" культов получали бы лечение, направленное на то, чтобы вернуть их "правильный путь". Принимая во внимание крайне широкое определение "жертв", широко используемое в антикультистской литературе, эти предложения дают повод для беспокойства и легко могут создать новые проблемы и усугубить проблемы уже существующие.

Заключение

Итак, большую часть проблемы с НРД в России составляют неспособность государственных и общественных организаций в России признать важность серьезных исследований. Предубежденная, подобранная в негативном ключе и недостоверная информация может привести нас к поспешным и неправомерным действиям, которые только усугубят проблемы и причинят ненужные страдания. Такая информация не позволит нам создать нужные и полезные посреднические структуры между НРД и всем обществом.
Многочисленные наблюдения и исследования последних тридцати лет указывают на то, что и НРД, и негативные стереотипы о них "путешествуют" из страны в страну. И нам нужно делать различие между проблемами, происходящими непосредственно от НРД, и проблемами, происходящими от неверными стереотипов, их окружающих.

----------------------------------------------------------------

[1] Дворкин заявляет, что "существует великое множество опасных культов, и некоторые секты могут быть крайне деструктивными". Однако, его вольное и расширительное употребление этих ярлыков по отношению к различным группам с сущностно различными характеристиками, так же как его ссылки на сотни тысяч сектантов в "деструктивных культах" в России указывают на то, что он на самом деле не проводит никакого существенное различия между разными группами. Кроме того, мы не осведомлены об основаниях вышеупомянутого наклеивания ярлыков (см. также ниже об отсутствии доказательств).
[2] В результате стороны заключили мировое соглашение и ответчик принес свои извинения, чьи религиозные пострадали в результате его публикации.
[3] В четырехтысячной общине имели место три смерти, которые по медицинскому заключению не имели отношения к учению и практике общины. Однако, некоторые антикультистские авторы обычно приписывают эти события, которые могли бы произойти в любой другой общине, учению и практике общины Виссариона. Вышеупомянутая комиссия также выделила роскошный образ жизни лидера общины. Было высказано предположение, что некоторые разочаровавшиеся последователи могут теоретически потребовать возвращения своих пожертвований. Однако, такой возможностью никто не воспользовался. Проблема добровольных пожертвований широко известна в истории религии вообще.
[4] Рамки настоящего обзора не позволяют мне предложить анализ судебного дела, упомянутого в докладе Дворкина. Дело находится в стадии апелляции и в данный момент подробнейшим образом изучается юристами в России и за рубежом. Если члены Комиссии выразят интерес к ознакомлению с этим важным делом, соответствующий анализ может быть им предоставлен в разумные сроки (так же как и результаты юридической эксертизы).
[5] С моей точки зрения, если мы будем считать членами только активно участвующих в движении людей, эти цифры окажутся еще меньше.
[6] Я имею ввиду "Манифест Варнашрама" Харикеша Свами, в нескольких случаях использованный Дворкиным с целью представить МОСК как фашистское движение. Оставляя в стороне вопрос о дворкинской интерпретации этой книги, просто отметим, что книга никогда н была официальным документом МОСКа.
[7] Необходимо отметить, что в нескольких случаях НРД обвинялись (в частности Дворкиным) в различных антиобщественных тенденциях на основании их учений. Обычно это делается путем произвольное выдергивания цитат из религиозных текстов и/или их неправомерного использования. В отличие от судебного дела Дворкина, в процессе которого теологические различия (включая интерпретацию священных текстов, как например Бхагават-Гита) широко использовались для различных обвинений, в деле Хвыли-Олинтера (см. стр.5) судья постановил, что таковые различия не должны быть неправомерно использованы в юридических целях ("Постановление Хорошевского муниципального суда г. Москвы от 9 октября 1997 г.). Возможно существование опасных учений, но, однако, религиоведы соглашаются в том, что мы должны быть осторожны в различении между религиозными учениями и прямыми призывами к социальным акциям.
[8] Например, обвинения в нанесении психологического ущерба не были основаны ни на одном доказанном случае психического заболевания. Среди вещественных доказательств фигурировал шлем, который, по мнению суда, использовался в целях изменения личности других людей, и это несмотря на то, что суд имел в своем распоряжении специальное заключение эксперта из Московского государственного университета о том, что шлем абсолютно безобиден. Можно привести и другие подобные примеры. Мы не утверждаем, что культ как таковой был безобиден, однако, наше понимание реальных проблем должно быт основано на подлинных данных.
[9] Впоследствии решение было отменено в результате апелляции.
[10] Наверное, не случайно в брошюра, за который Дворкину был вчинен иск, многие заявления и концепции повторяют, иногда слово в слово, заявление Томаса Гандоу в Российской Думе 14 февраля 1995 г. ("Думский вестник" №4(9), 1995 г., с.124). Брошюра Дворкина основана почти что исключительно на популярной западной антикультистской литературе. Однако, ярлыки и образы, взятые из этой литературы, были автоматически экстраполированы на движения в России (см. также стр.14). В ходе судебного процесса Дворкин признал, что он не знает ни одного юридически доказанного случая преступной деятельности НРД в России, что противоречит основной идее его доклада Комиссии Бундестага.
[11] Дворкину свойственно неверно истолковывать академический подход к этой проблеме.
[12] В России не понимают перспективности изучения НРД. Не считая редких визитов некоторых ученых, была опубликована только одна научная книга (Е. Баркер. "Новые религиозные движения. Практическое введение", Санкт-Петербург, 1997 г.)
[13] МОСК имеет возможность радиовещания для того, чтобы передавать свои программы в пределах ограниченной зоны (в основном, Московского региона).
[14] Таким образом, из учения не следовало, что лидеры готовили акт массового самоубийства. Также, чтобы описать поведение последователей и так называемую "сверх- силу" лидеров, журналисты обычно использовали такие "концепции" как "программирование", "моделирование", "зомбирование" и т.д., и, на самом деле, разделяли с культистами веру в "экстраординарные способности" лидеров. Блестящий анализ реакции средств массовой информации на Белое Братство дан в "Религии" №25 (1995 г.), с.с. 249-266: Е. Боренштейн. "Атрибуты веры: отклик прессы на Марию Дэви Христос".
[15] Очень часто даже репертуар государственных чиновников включает в себя квазинаучные термины и объяснения деятельности НРД ("кодирование", "моделирование", "зомбирование" и т.д.). Сходная "терминология" используется в отчетах министерств здравоохранения и внутренних дел (на Украине местные власти уверовали в эти объяснения до такой степени, судя по некоторым сообщениям, они попросили лидеров Белого Братства "разгипнотизировать пораженного ими юношу" - "Щит и меч", 25 ноября 1993 г., с.9).
[16] Прошлым летом я принимал участие в исследовании ситуации в четырех волжских регионах. Один из предварительных выводов этого исследования состоит в том, что около 1996 года религиозная ситуация во многих регионах стабилизировалась и местные власти, по истечение некоторого периода фрустрации и, возможно, чрезмерной реакции (как местные антимиссионерские законы) на новые и сложные проблемы, нашли способы действовать в условиях новой религиозной структуры российского общества.
[17] См. например, Ф. Кондратьев. "Сектантство в России глазами психиатра", "Сегодня" №159, 24 августа 1995 г.
"Секты смертоносны, мафиозны, криминальны... Мунистская мафия разрушает генофонд нации... Адвентисты торгуют человеческими органами... Травоядные хищники-кришнаиты показывают оскал... Отечество в опасности...".

Пропагандистская война против новых религиозных движений достигла апогея и уже переходит в преследования, принимающие пока формы истерических постановлений и законопроектов Госдумы, фактического запрещения деятельности "сект" и "иностранных миссионеров" в десятках антиконституционных региональных законов, административного произвола, в том числе со стороны местных органов юстиции, отказывающих неугодным общинам в регистрации без каких-либо правовых оснований.

...При объективном отсутствии в России каких-либо преступных деяний со стороны перечисленных в книжке Дворкина сообществ (мормонов, Свидетелей Иеговы, Общества сознания Кришны, Церкви Христа, Церкви объединения, миссии "Семья", Саентологической церкви, Богородичного центра, общины Виссариона), автор "разоблачает" их мифическую "криминальность" голословно в брошюре, столь же голословно в суде, куда он представил ворох распечаток из Интернета, "опубликованных" там или им самим, или его западными коллегами.

Сочинение Дворкина, далеко не единственное в потоке лжи о новых религиях, выбрано Комитетом для судебного разбирательства не случайно. Центр Иринея Лионского, возглавляемый Дворкиным, ведущее российское подразделение международной антикультистской сети, а сам Дворкин вице-президент крупнейшего оплота атикультистов Диалог-центра, расквартированного в Дании и возглавляемого Йоханнесом Оггордом, выступившим на процессе в интересах своего заместителя. При этом российский центр Дворкина официальное подразделение Московского патриархата, который оплачивает грязную работу доктора философии.

...Дворкин не скрывает своих планов: "Создание сети "загородных реабилитационных центров", то есть мест, куда можно было бы вывезти жертв сектантства на более или менее длительное время для изъятия их из сектантской среды и прохождения первого (обычно самого болезненного) периода реабилитации и адаптации к самостоятельной жизни. Естественно, что каждый из таких центров должен быть связан с местной реабилитационной командой. Такие центры желательно организовывать в удалении от крупных городов, при сельских приходах или небольших монастырях" ("Московский церковный вестник", N 3 1997).

Как "реабилитировали" еретиков в тихих монастырях, известно из учебников истории. В гитлеровской Германии не менее успешно изымали из сектантской среды Свидетелей Иеговы, предпочитавших распространять Библию, а не "Майн кампф". Пока друг Дворкина, немецкий пастор-антикультист Томас Гандоу рассказывал в суде, что "иеговисты" сами виноваты в том, что попали в концлагеря, так как в нарушение установленных запретов продолжали свою проповедь, в Москве проходила встреча верующих бывших узников концлагерей Штутхоф и Равенсбрюк, приуроченная к премьере видеофильма "Мужество Свидетелей Иеговы перед лицом нацизма".

"Нацисты лживо клеймили Свидетелей Иеговы коммунистами, врагами государства, якобы составившими заговор с евреями, чтобы захватить власть над миром", свидетельствует в фильме д-р Детлеф Гарбе, директор Мемориального музея Нейенгамского концлагеря. Свидетели Иеговы "вкладывают средства, наращивают свое влияние и готовятся к захвату власти", пишет гражданин США Дворкин в своей брошюре.

"Сектантам, а также стоящим за ними силам не нужна мощная Россия, способная противостоять Соединенным Штатам Америки...", Юрий Полищук, профессор-психиатр. "Не дай Бог, в один момент мы можем проснуться и увидеть, что наша земля, наша родина, наша Россия стала сектантской страной...", А. Дворкин".

Лев Левинсон.
 "Об иосифлянской ереси"

Что такое традиция? В чем она? И что такое православие? И какое оно? Имеет ли иосифлянство - эта страшнейшая ересь, палачество - отношение к истиному православию?!
Очень многое из того, что приписывали к православной традиции есть искусственно привнесенное извне иосифлянством, никакой традиции в себе не заключающее. Это грех всех грехов, сравним разве только с ересью жидовствующих. Иосиф Волоцкий жид номер один в православии, который свои раввинистические начала привносил, упразднял благодать и обрезание, то есть чтил только закон.

Иосифлянские монастыри были по типу ГУЛАГа. Иосиф Санин - Иосиф Сталин - черный Иосиф стал красный Иосиф. Так возникла симфония светских и духовных властей. "Наши радости - ваши радости" - все одно. Волоцкий построил "коммунизм": его монахи владели собственностью, богатые, все общее, никакой личности, ибо личность совершенно уничтожена. Человек - машина. Заведенная машина - с утра встал: с 8 до 10 работа, с 10 до 12 труд, все совместное, все общее, все святые, все суда боятся.

Эти крепкие Иосифляне воспитывали из монахов крепких бойцов. Иосифлянство в прямом смысле подготовило красный коммунизм. А Иосиф Волоцкий и есть праотец красного коммунизма. Более того, в подвалах Троицкой лавры мучили и убивали людей, монахов, и прятали их. Поскольку эти люди предавались им полностью, лишаясь прописки и паспорта, то они убивали их, а писали, что их куда-то в другой монастырь направили. Там творились страшные беззакония, изуверства, пытки.
Иосифляне постоянно искали повода обличать праведников в еретическом. Это было их кредо: если человек святой направленности и духовности - значит еретик.

Иосифлянство - страшная тоталитарная секта

Иосифлянство - страшная тоталитарная секта. Но и эту антихристову мерзость ожидает также антихриства прелесть - там, где пустота, заводится другая зараза. Иосифляне первые примут учение о новом веке. Пока борятся внутри себя, их ожидает неожиданный удар в спину: дьвол им приготовил ловушку совершенно неожиданную. И у них заведется змей.
Иосифляне владели чуть ли не третью всех земель на руси.

Война на скиты Нила Сорского

В скитах Нила Сорского жили аскеты, они были духовные интелектуалы. Общение между ними - эйкономия любви. Своей задачей они ставили духовное просвещение всего народа, а не культы. Это были источники света на Руси, просветители. Нил был божий человек. Он учеников пестовал святых, которые были со Святым Духом и были в общении с Царствием. Какой образец был Нил? Своих детей он звал "братья присные", "братья любимые". А как можно любить отца, который тебе надзиратель?

Иосифляне вытеснили истинных нестяжателей и святых. Это была духовная война. Иосиф воевал со святостью. Он ненавидел святость. Все, что в нем было, было направлено против святости. Уставное благочестие, обрядовая жизнь. Обряд жизни - вся жизнь как обряд - это ряженость, лицемерие, игра.

Человеко- и братоненавистничество, ярость, осуждение, холодносердечие, бездуховность. Иерархи иосифлянского напрвления - шуты, жулики и аферисты.

Нил Сорский - был олицетворение богородичности, богородичного святого: нестяжатель, исихаст, боговидец, миротворец, сострадательный, любящий своих чад, уничиженный, тихий, смиренный.
Гонения на Нила и святость - было явление метаисторического порядка. Вторжение дракона на святую Русь.

Дух миродержца тьмы.

Об иосифе написано: "С молоду он был красивый лицом, - сильный и могущественный..." У хритианина разве своя сила, разве могущество личное? Как можно сказать о Серафиме Саровском, что он был сильный и могущественный? Он был силен силою Божией, а так он немощный. И могущество его было в духовных скорбях и в силе Божией.

Волоцкий сегодня не упразднен, и поныне его дело продолжается, живет в его наследниках. Они настоящие иосифляне: они воюют на святых, святых объявляют еретиками. И Иосиф ими же канонизирован. Церковь канонизировала змия, значит ли это, что она отождествилась с ним?
Короткий анекдот про А. Дворкина.
Александр Леонидович всю жизнь очень любил вспоминать, как он учился в университете на профессора...

Дворкин и Штирлиц.(!)
Встречаются Дворкин со Штирлицем и рассказывают друг другу, чем кто занимается. Штирлиц и говорит: представляешь, Саня, как я Шелленбергу стучал на Мюллера, а Мюллеру - на Шелленберга? Ты так не можешь. Тут Александр Леонидович и говорит: это все ерунда. А ты знаешь, как я стучал на верующих людей, что они сектанты – тебе даже и не снилось. Да, приснится же такое, подумал про себя Штирлиц - он тоже был "верующий".

Василий Иванович и Дворкин в бане.(!)
Подходит Василий Иванович в бане к Александру Леонидовичу: «Что ты такой бледный, заболел что ли? Давай я тебе сделаю массаж. … и помял его так, что кости захрустели. А Дворкин подумал: вот как наверное плохо тем, кто попадает в руки сектантов.

Дворкин у зубного врача.(!)
Прибегает Дворкин к зубному врачу и говорит: «Вырвите мне пожалуйста зуб, он мне так мешает жить». Врач посмотрел ему в рот и говорит: «Какой? Этот, который гнилой?»
- Нет, который ядовитый.
- Тогда вам придется вырвать их все.
- А как же я буду тогда жить?

Дворкин в море.(!)
Барахтался как-то Дворкин в море. Подплывает к нему подводная лодка американских спецслужб, а оттуда спрашивают по английски: Александр Леонидович вы разве не умеете плавать? Тут Александр Леонидович смекнул что к чему и говорит: это все сектанты, они виноваты - хотят меня утопить в море. Тогда капитан говорит: о-кей, Александр Леонидович - желаем счастливого плавания! По своему вероисповеданию капитан подлодки принадлежал к новому американскому культу антисектоведов.

Дворкин и школа.(!)
Как-то Дворкин проходил мимо школы. Вдруг на шляпу ему падает жвачка. Пытаясь отлепить ее у него намертво слипаются два пальца, по подобию старообрядческого крестоналожения. А-а, кругом эти «сектанты» - выругался Александр Леонидович, и объявил войну всему народному образованию.

Детские страхи Александра Леонидовича.
После того как Александр Леонидович написал книгу о сектоведении и ужасных тоталитарных сектах, ему однажды приснился сон, где вдруг еретиком объявляют его за написанную против сект книгу, а страшный инквизитор Торквемада волочит его на костер. С тех пор Дворкина не покидал панический страх ужасных мистерий в стиле Стивена Кинга, где он почему-то всегда выступал в роли жертвы.

Дворкин на скотном дворе.
Однажды на американском скотном дворе за Дворкиным погнался бешеный гусь. Пытаясь увернуться, Александр Леонидович внезапно наталкивается на возникшие перед ним рога. Взглянув вниз и увидев копыта, он подумал про себя - опять "сектанты". Из какой секты - отвечай! - кричит Александр Леонидович, обращаясь к возникшему перед ним огромному существу с рогами. А в ответ слышит: «Му-у-у». А-а-а, кричит Александр Леонидович - смотрите, здесь переодетые «сектанты» из секты "мунистов"...
Внезапно поскользнувшись, он с размаху падает лицом в навоз. «Му-у-у… », - покачала головой корова. «Дак! Истинно так!» - по-английски добавил гусь.

Дворкин в школе.
Как-то Александр Дворкин проводил урок, посвященный деятельности "тоталитарных сект" в средней школе. Увлеченные описанием страшных картин жертвоприношений и убийств, совершаемых "ужасными сектантами" на просторах России и красочно описанных знатоком "сектоведения", дети внимательно слушали и все детально записывали. После урока, выйдя на школьный двор, Александр Леонидович вдруг видит, как из окна школы вылитает огромная бутылка и с треском разбивается о дерево, а вслед за ней слышатся дикие вопли кошки с радостными криками детей: "лови, бей сектантов...", доносившиеся из тех же окон. «Способные дети»,- подумал Александр Леонидович, - и сев в машину вдруг бледнеет от увиденного - руль, сидение и педали машины были густо смазаны суперклеем американской марки "антисектоцид". "Перестарался" - подумал про себя Александр Леонидович.

Дворкин на границе.(!)
Переходил как-то раз Александр Леонидович государственную границу одного небольшого государства, где главной религией была "страшная секта" культа "последней правды". Тут пограничник его спрашивает: "с какой целью Александр Леонидович вы пересекаете нашу границу?" А Дворкин в ответ - "я должен сделать доклад о вреде смертоносных сект, делающих бизнес на лжи". "Но прежде - говорит пограничник - чем вы пересечете эту границу, вы должны подтвердить, что согласны говорить одну только правду и ничего кроме правды". - "Конечно" - ответил Дворкин, а про себя сказал: "прямо как в Америке!".
Он впервые в жизни говорил правду...